Краткое содержание «Хижины»

Главный герой романа – человек по имени Мак, на долю которого выпало пережить немало по-человечески тяжких испытаний. Отец Мака, будучи крайне набожным человеком, не раз жестоко избивал сына. Создав свою семью с прекрасной избранницей Нэн, Мак, казалось бы, стал счастливым: у них родилось пятеро детей, из которых самой младшей была Мисси. Однажды Мак отправился со своими детьми и друзьями в поход по диким местам Орегона. Их каноэ перевернулось, и в последующей неразберихе исчезла Мисси. Лихорадочные поиски девочки не увенчались успехом. В полном отчаянии Мак обнаруживает следы борьбы и понимает, что ее похитили. Тело Мисси найти не удалось, но в старой хижине у озера полиция обнаруживает ее окровавленное платье.

Мак впадает в глубокую депрессию. Он обвиняет Бога и самого себя в этой трагедии. Неожиданно он находит в своем почтовом ящике записку от Папы (Бога) с приглашением встретиться в хижине. В сомнениях Мак все же отправляется к той самой хижине. Там он встречается с Папой — крупной жизнерадостной негритянкой, затем с дружелюбным плотником по имени Иисус и молодой женщиной Сарайю, в лице которой представлен Святой Дух. С этой троицей Мак ведет долгие разговоры о его жизни, убийстве Мисси и о Боге. После примирения с своей долей Мак получает возможность увидеть дочь счастливой в духовном мире.

Почему «Хижина» стала такой популярной?

Для людей из нехристианской среды книга привлекательна мистикой, необычной историей, попыткой дать ответы на вопросы о природе и характере Бога, о взаимоотношениях людей между собой и с Богом, авторским видением решения проблемы страданий и боли отдельного человека. Отчасти этому способствовал такой писательский прием, как повествование от первого лица рассказчика и самого главного героя, что придает личностную окраску всему тому, о чем они говорят и рассуждают.

Для людей из христианских кругов «Хижина» интересна тем, что предлагает особый, так сказать, «нетривиальный» взгляд на большинство христианских доктрин и личность Бога, а также своеобразный ответ на вопрос о страданиях и боли в этом мире и в личной жизни, особенно если они испытывают неудовлетворенность своим христианством или своей церковью.

Кроме того, эта книга пользуется популярностью среди читателей по той причине, что она на время удовлетворяет неугомонное желание людей ощутить некую свежесть, своеобразный ветер перемен в своей жизни, в том числе и духовной. Автор предлагает как бы новый взгляд на знакомые до боли вопросы.

Наконец, эта книга востребована еще и потому, что она прекрасно вписывается в новоявленный тренд, получивший название «Появляющаяся церковь» (Emerging Church), цель которого – выйти за рамки привычных представлений о духовности, преодолеть догматические ограничения традиционных вероисповеданий, освободиться от доктринальных формулировок в пользу абстрактных понятий о красоте и гармонии. Это в некотором смысле «охристианенные» идеи движения «Новый Век» (New Age).

Подводные камни «Хижины»: что настораживает меня как пастора?

Основную идею, которую автор стремится донести до читателя, можно выразить так: вера – это взаимоотношения. И это истинно так! В чем же проблема данного утверждения – спросите вы. В его недосказанности и открытости к любому удобному для вас смыслу, необязательно библейскому, что весьма опасно. Посудите сами, если иметь искаженные представления о Боге, то и взаимоотношения с Ним будут иллюзорными и придуманными.

Зачастую люди говорят просто, что эта книга понравилась им, прежде всего, тем, что они смогли увидеть себя в образе главного героя, отожествить себя с ним на его пути боли, поиска смысла, прощения и примирения. Кажется, что они совершенно не заметили подмену понятий о Боге, Троице, откровении и прощении. Печально, но реальность такова, что люди не изучают Библию и далеки от истинного, библейского понимания взаимоотношений человека и Бога; не имея в себе духовного камертона, многие легко увлекаются идеями «Хижины», будучи неспособными увидеть ее диссонанс с учением Библии по многим ключевым моментам. Как ни странно, мировоззренческий парадокс современных людей состоит в том, что при всей их критичности и циничности они все-таки не обладают достаточной рассудительностью и прозорливостью в духовных вопросах. Между тем, как тонко подметил известный проповедник прошлого Чарльз Сперджен:

Проницательность или способность распознавать не заключается просто в том, чтобы обнаружить разницу между хорошим и плохим, но скорее заметить разницу между хорошим и почти хорошим.

— C.H. Spurgeon 1834 – 1892 — https://christian-quotes.ochristian.com/Charles-Spurgeon-Quotes/page-8.shtml (перевод мой)

В истории цивилизации есть немало книг, которые оказали огромное влияние на мир, задали вектор развития в науке и искусстве и надолго сформировали настроение в умах людей. Например, «Происхождение видов» Чарльза Дарвина, «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда, «Капитал» Карла Маркса, «Божественная комедия» Данте и др. Не думаю, что «Хижина» обладает таким потенциалом, но она, несомненно, претендует на переоценку и переформатирование религиозного или, по крайней мере, христианского мировоззрения.

Обратите внимание на то, как автор книги методично и как бы между делом критикует многие стороны церковной жизни и классического христианства. Приведу отдельные цитаты из книги под соответствующими рубриками:

1. Критика духовного образования, в частности обучения в семинарии

Мак пытался поспеть за ходом ее мыслей, найти хоть какой-то смысл в происходящем. Ничто из стародавней семинарской подготовки не помогало.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, С.113

2. Критика Библии

Глас Господень редуцировался до бумаги, и даже бумага нуждалась в толковании и расшифровке соответствующими уполномоченными лицами. Вроде бы непосредственное общение с Богом было чем-то истинным лишь для древних неискушенных людей, тогда как нынешние образованные люди Запада постигали Господа только через посредство особо обученных специалистов и под их контролем. Никто не искал вестей от Бога в почтовом ящике, только в книге.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 81

3. Критика детской воскресной школы

– Ты говоришь об Иисусе? Это все на тему «попытайся понять суть Троицы»?

Она засмеялась.

– На тему, но только у нас не воскресная школа. Это урок по обучению летать. Макензи, как ты можешь догадаться, положение Бога дает некоторые преимущества.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 122-123

4. Критика Церкви как института или организованного сообщества верующих

«Ты говорил о Церкви, как о женщине, которую любишь, а я точно знаю, что ее не встречал. Она не то место, где я бываю по воскресеньям», – Мак сказал это больше самому себе, не зная, стоило ли высказывать подобную мысль вслух.

– Мак, это оттого, что ты видел только институт, созданную людьми систему. Это не то, что я пришел построить. То, что я вижу – это люди и их жизни, живое, дышащее сообщество тех, кто любит меня, а не постройки и программы.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 225

5. Критика Церкви как собрания верующих

Для Мака эти слова стали глотком свежего воздуха! Как просто. Ни секунды утомительного труда и длинного списка требований, никакого сидения на бесконечных службах и глядения в затылок соседям, людям, с которыми ты даже не знаком. Просто разделить свою жизнь с другими.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 226

6. Критика семейных богослужений

Сцены семейных молитв из детства пришли ему на ум – не слишком радостные воспоминания. Чаще всего это было утомительное и скучное времяпрепровождение, когда полагалось повторять одни и те же ответы на вопросы к историям из Библии, а потом стараться не заснуть во время мучительно долгих молитв отца. И когда отец напивался, семейные моления превращались в прогулки по минному полю, любой неверный ответ или неосторожный взгляд мог вызвать взрыв. Мак почти был готов к тому, что Иисус сейчас достанет огромную старую Библию короля Якова.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 133

7. Критика богословской четкости и определенности

– Значит, мы так любим закон потому, что он дает нам власть? – спросил Мак.

– Все гораздо хуже, – ответила Сарайю. – Он гарантированно дарует вам возможность судить других и ощущать свое превосходство над ними. Вы верите, что живете по более высоким стандартам, чем те, кого вы судите. Насаждать силой правила, в особенности в наиболее тонких сферах, таких как ответственность или упование, это тщетная попытка создать уверенность из неопределенности. А что бы ты там себе ни думал, я просто обожаю неопределенность. Правила не могут дать свободу, они лишь обладают властью обвинять.

– Ого! Ты говоришь мне, что ответственность и упование – это просто иные виды правил, которым мы больше не подчиняемся? Я правильно тебя услышал?

– Н-да, – снова вмешалась Папа. – Мы добрались до сути, Сарайю, он полностью в твоем распоряжении!

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 259

8. Критика слова «христианин»

– А кто говорил что-нибудь о христианах? Я не христианин. (сказал Иисус)

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 230

Полагаю, что две следующие фразы наилучшим образом показывают лукавую концепцию этой книги:

– Я не прошу тебя ничему верить, я только хочу сказать, что этот день показался бы тебе гораздо милее, если бы ты просто принял то, что есть, вместо того чтобы пытаться подогнать действительность под какие-то свои предвзятые убеждения.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 148

А также в самом начале книги:

Я часто убеждаюсь, что если первым делом выбросить все из головы, то потом, когда ты готов, работать с сердцем гораздо легче.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 115

Что касается христианской терминологии, Уильям Янг стремится либо дистанцироваться от нее, уходя в сторону от библейских тем, образов и концепцией, либо употребляет христианские термины, наполняя их нетрадиционным, а порой откровенно еретическим смыслом, далеким от того библейского откровения, в которое на протяжении столетий верили многие поколения христиан и за верность которому они умирали.

Конечно, нам нужно стараться быть максимально объективными, читая Писание, и признавать, что каждый из нас может ошибаться. Но это вовсе не означает, что в Библии нет четких и ясных определений, которые неизменны.

Откуда проистекает такая всесторонняя и многообразная критика христианства? Что движет автором в его критиканстве? На мой взгляд, Янг борется с институциализацией христианства, а также со своим представлением о Боге, Церкви, вере, которые, как ему видится, ему не помогли. Накладывает отпечаток опыт личного ортодоксального христианства писателя, сформировавший его восприятие Бога как злой и враждебной личности. Наконец, автор банально желает предложить современному искушенному читателю что-то неизбитое и оригинальное.

Вопрос богословия

Богословие – это систематическое учение о Боге, которое показывает, каков Он и как мы можем общаться с Ним. Вместе с тем это еще и персональное религиозное мировоззрение отдельного человека. Кто бы что ни говорил, у каждого из нас есть свое личное богословие, даже у неверующего человека. Наш образ мышления о Боге формирует наше поведение и наше отношение к Богу и вообще ко всему религиозному. Человек может отрицать или признавать богословие, но у него оно точно есть. Разумеется, есть истинное и ошибочное богословие. Истинное богословие основано на Библии, потому что только она представляет собой откровение Бога о Себе Самом, данное через Божьих мужей, полное, завершенное и ясное.

Хотя книга «Хижина» не есть учебник по богословию, она говорит о том, каков Бог и как строить с Ним отношения, поэтому она формирует богословие читателя, определяющее впоследствии его поведение. Всякий раз, когда Папа получает вопрос о Библии, библейских персонажах или событиях, ее ответы почти всегда носят легкий и снисходительный характер, после чего она раскрывает, что же все это есть на самом деле.

Заметьте, друзья мои, в истории христианства всякий раз, когда кто-то собирался преподать человечеству ересь или заблуждение, словом, что-то противоположное учению Писания, происходило следующее: 1) что-то добавлялось к Писанию, как, например, у мормонов; 2) что-то по-другому переводилось или толковалось, как у Свидетелей Иеговы; 3) или Писание откровенно высмеивалось, как, например, сегодня в движении «Появляющаяся церковь». Однако, подобно физическому закону, духовную истину не изобретают, а открывают или осознают, ибо она есть не что-то новое, но объективно существующее вне зависимости от нашего знания или незнания и тем более нашего отношения к ней.

Как уже было сказано в начале, наш опыт не может быть критерием истинности нашего богословия, поскольку взаимоотношения априори субъективны и не могут определять истину в последней инстанции. Наши чувства зачастую обманчивы, всегда навеяны конкретной жизненной ситуацией, в которой мы можем полагать, что строим отношения с Богом, но в действительности это окажется лишь самовнушением или псевдообщением с придуманными божками, далеким от настоящей реальности.

Рассмотрим три богословских аспекта, затронутых в «Хижине», которые, как мне видится, наиболее актуальны для нас сегодня.

1. Откровение

Я уже говорил, что «Хижина» стремится дать нам новое религиозное откровение. Поначалу я немного сомневался в этом. Затем, по мере чтения мое сомнение постепенно рассеивалось, и, наконец, после ознакомления с интервью с Полом Янгом у меня уже не осталось никаких сомнений в том, что цель книги – дать читателю новое прочтение религиозных убеждений.

Понимание откровения

Доктрина откровения является ключевой в богословии. Она отвечает на простые и крайне важные вопросы: как мы узнаем о Боге, каков Он, как Бог открылся нам, каким образом Он начал с нами общаться. Все теистические религии говорят о том, что божественное откровение имело место в истории человеческой цивилизации. Но в том, как оно произошло и каково оно, мы находим серьезные различия между этими религиями.

Библия говорит, что Бог открывает нам Себя через два вида откровения: 1) общее, открывающее через совесть, природу и историю только то, что Он есть и что Он Мудрый и Великий; 2) частное, которое есть Иисус Христос, давший нам Слово, единственно через которое мы узнаем, кто есть Бог, и открываем путь спасения для человека. Как христиане, мы знаем и верим, что Бог открывает нам Себя в Писании. Библия – это не просто книга, описывающая опыт отношений тех или иных людей с Богом. Библия является Словом Самого Бога для человечества. Только она раскрывает нам путь спасения. Это единственная книга, которая может быть названа Словом Божием. Посмотрите, что мы читаем о ней в ней самой.

Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим. 3:16-17).

Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых. Повеления Господа праведны, веселят сердце; заповедь Господа светла, просвещает очи. Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны (Псалом 18:8-10).

Альтернативные пути откровения

В наше время становится популярной идея, что Писание – неполное и недостаточное откровение о Боге, что нам необходимо дополнение или даже замена его. Книга «Хижина» последовательно поддерживает эту идею. Чуть ниже я покажу несколько примеров.

Почему нам так нужно, чтобы Бог открыл нам Себя? Потому что без откровения от Бога мы все попадаем в весьма сложную ситуацию, где нет абсолютного авторитета, где невозможно узнать наверняка, что правильно, а что ложно. Мы не можем положиться даже на себя, потому что у каждого из нас своя правда и свои представления об истине. И получается, что истина относительна. Если в вопросах высокой философии это не кажется нам чем-то проблемным, то в нашей повседневности концепция относительности весьма опасна и даже пагубна.

Посредничество

Вот тут у нас и возникает проблема. Как нам – грешным, временным и плотским людям прийти к Святому Вечному Богу? Никто из жителей земли не может свободно и просто беседовать со Святым Богом. Нам нужен посредник, который помог бы прийти к Богу, ибо самостоятельно мы это сделать не можем. Идея посредничества встречается с первых страниц Библии. Первым ярким примером является Моисей, потом Иисус Навин, Судьи, Пророки и, наконец, Иисус Христос. Когда Он, Божественный Логос, стал нашим посредником, Он дал нам Писание, которое и есть полное, совершенное и достаточное Божье откровение для нас, объективная Божья истина для всех людей во все времена.

В книге «Хижина» мы встречаем другой подход к пониманию откровения:

Сарайю улыбнулась.

– Макензи, ты всегда можешь со мной говорить, я всегда с тобой, ощущаешь ты мое присутствие или нет.

– Теперь я это знаю, но как я буду тебя слышать?

– Ты научишься слышать мои мысли в своих, Макензи.

– А мне будет понятно? Что, если я приму твой голос за чужой? Что, если я совершу ошибку?

Смех Сарайю был похож на плеск воды, только положенный на музыку.

– Ну конечно же, ты будешь делать ошибки, все делают ошибки, но ты начнешь лучше узнавать мой голос по мере того, как будут развиваться наши взаимоотношения.

– Я не хочу совершать ошибок, – пробурчал Мак.

– О Макензи, – отвечала Сарайю, – ошибки составляют часть жизни. Папа и на них возлагает определенные надежды. – Она веселилась, и Мак невольно заулыбался в ответ. Он прекрасно понимал, что она имеет в виду.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 249

А потом Сарайя дает главному герою ориентиры, как ее слышать, но сначала Мак делает такое заявление:

– …Я после семинарии много лет сам так поступал. Находил верные ответы время от времени, но я не знал тебя. Эти дни, прожитые вместе с вами, просветили меня куда больше, чем все те ответы. – Они продолжали дрейфовать вместе с течением. 

– Так как же, увижу я тебя снова? – спросил он.

– Разумеется. Ты можешь увидеть меня в произведении искусства, в музыке, в молчании, в людях, в Творении, в собственной радости и огорчении. Моя способность к общению безгранична, живая, меняющаяся, и она всегда будет настроена на добро и любовь Папы. И ты увидишь и услышишь меня в Библии совсем иначе. Только не ищи правил и принципов, ищи взаимоотношений, это единственный путь, ведущий к нам».

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 253

Неужели можно построить взаимоотношения, если нет ясности и определенности?!

Даже такой вариант, когда рассуждают о понимании жертвы Христа:

Именно благодаря ей пришла к пониманию того, что сделал Иисус для нее и всего человечества. Истории о личностях, готовых по доброй воле отдать свою жизнь ради спасения других, это настоящая путеводная нить в вашем мире, они открывают и ваши устремления, и мое сердце.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 236

Янг постоянно низводит Писание до уровня личного опыта. Его главная идея состоит в том, что Бог может открывать Себя нам без посредничества кого-либо буквально через все. Поэтому Писание для Янга – это просто один из путей, которыми Бог открывает нам Себя. В нем нет ничего уникального и превосходного. Однако, как только Библия перестает быть финальным и подлинным авторитетом, мы лишаемся критериев для оценки нашего поведения, жизни, верований и воззрений. Все становится абсолютно субъективным и безавторитетным.

Поскольку Янг методично разрушает авторитет и уникальность Писания, то неудивительно, что абсолютное большинство ссылок на Библию в книге представлено в негативном свете. «Хижина» показывает Библию не как совершенное Божье откровение для нас, а как инструмент давления или насилия в руках тех, кто исповедует Христа. Даже духовное образование Мака – главное героя – в семинарии не помогло ему, а только усилило его антагонизм. Вот что мы читаем в «Хижине»:

Как Мак ни старался, он не мог отказаться от отчаянного предположения, что записка действительно послана Самим Господом, даже если рассылка им писем не вполне соответствует теологическим выкладкам. В семинарии его учили, что Господь прекратил общение с современными людьми и предпочитает, чтобы они только следовали букве Писания, должным образом интерпретированного, разумеется. Глас Господень редуцировался до бумаги, и даже бумага нуждалась в толковании и расшифровке соответствующими уполномоченными лицами. Вроде бы непосредственное общение с Богом было чем-то истинным лишь для древних неискушенных людей, тогда как нынешние образованные люди Запада постигали Господа только через посредство особо обученных специалистов и под их контролем. Никто не искал вестей от Бога в почтовом ящике, только в книге. Особенно в дорогой книге, переплетенной в кожу, с позолоченным корешком.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 81

Библия же нигде не говорит, что голос Божий был уничижен или сокращен на бумаге. Истина Божия не была обворована или уменьшена, оттого что помещена в книгу. Каждое слово Писаний, каждая буква в оригинальном варианте совершенны и истинны. Посмотрите, что Библия говорит о себе и что говорят о ней известные библейские герои:

Всякое слово Бога чисто; Он ― щит уповающим на Него. (Притчи 30:5)

Слова Господни ― слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное (Псалом 11:7).

Основание слова Твоего истинно, и вечен всякий суд правды Твоей (Псалом 118:160).

…И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны (Откровение 21:5).

Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Матфея 5:18).

Бог верен, а всякий человек лжив…(Римлянам 3:4).

Ветхозаветные пророки постоянно говорили, что возвещают не свои слова, но Слово Господа!

Исайя: «Слушайте слово Господне». Этим обращением приблизительно 100 раз Исайя утверждает, что его слова являются словами Господа (Ис. 1:10).

Иеремия: «Я вложил слова Мои в уста твои» (Иер. 1:6-9). Почти 100 раз Иеремия восклицает, что «было слово Господне ко мне» (Иер. 1:11).

Иезекииль: «…скажи им: так говорит Господь Бог…». Около 60 раз Иезекииль заявляет, что его слова являются словами Господа Бога (Иез. 3:10-12).

Даниил: «И услышал я глас слов Его» (Дан. 10:9-12).

Осия: «Слово Господне, которое было к Осии» (Ос. 1:1).

Иоиль: «Слово Господне, которое было к Иоилю…» (Иоил. 1:1).

Амос: «Слушайте слово сие, которое Господь изрек…» (Ам. 3:1).

Авдий: «…Так говорит Господь Бог…» (Авд. 1:1).

Иона: «И было слово Господне к Ионе…» (Иона 1:1).

Михей: «Слово Господне, которое было к Михею…» (Мих. 1:1).

Наум: «Так говорит Господь…» (Наум 1:12).

Аввакум: «И отвечал мне Господь к сказал…» (Авв. 2:2).

Софония: «Слово Господне, которое было к Софонии…» (Соф. 1:1).

Аггей: «…было слово Господне через Аггея…» (Агг. 1:1).

Захария: «…было слово Господне к Захарии…» (Зах. 1:1).

Малахия: (Мал. 1:1) «…слово Господа… чрез Малахию…».

В этой последней из Ветхозаветных книг фраз «говорит Господь» встречаются 24 раза.

Из всех свидетельств этих пророков ясно, что они были вдохновлены Богом. Не только мысль была дана Богом, но и слова. Во всем Ветхом Завет, выражение «так сказал Господь» или подобные ему встречаются 3 808 раз.

В Новом Завете мы видим, как апостол Павел говорит молодому служителю Тимофею:

6Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности,17да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тимофею 3: 16-17).

Ему вторит апостол Петр, показывая превосходства Божьего откровения над любым духовным опытом, включая и его собственный, когда он был на горе Преображения.

17Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.18И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе.19И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темномместе, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших,20зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою.21Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Петра 1:17-21).

2. Спасение: в чем его суть, что добился Христос

Крест Христа является главной темой Библии и христианской веры. Хотя он был орудием пытки и казни, он стал символом христианства. Но в «Хижине» он едва появляется, несмотря на то что, казалось бы, беседа ведется с христианином и христианским Богом.

Человек, который не знаком с христианством, не сможет извлечь из этой книги ответа или достигнуть понимания важной истины – зачем Христос оказался на кресте и что Он достиг Своей смертью. Поэтому читатель точно не поймет, как и от чего Бог нас спасает.

Библия же ясно говорит, что крест есть центр христианской веры – там мы видим и познаем любовь Бога, там открывается красота Его характера. Там на кресте Иисус заплатил Своей жизнью за наш грех. Там на кресте излился справедливый гнев Божий за грехи всего мира, которые Иисус взял на Себя. Там свершилось наказание за тех, кто отвернулся от своего Создателя. Там на кресте Иисус пережил Свое разделение с Богом-Отцом по причине того, что взял наши грехи. Этого требовала святая справедливость. Вот в этом и есть Евангелие или Добрая Весть – Бог спасает нас через веру во Христа. Нам нужно веровать, чтобы получить Его всепрощение и спасительную благодать. Крест был самым важным деянием Бога на земле за всю историю цивилизации. А теперь посмотрим на те редкие намеки о кресте, которые дает нам «Хижина»:

Милый, ты спрашивал, чего Иисус достиг на кресте, так вот слушай меня внимательно: через его смерть и воскрешение я полностью примирилась с миром.

– С целым миром? Ты имеешь в виду тех, кто в тебя верит?

– Со всем миром, Мак. Примирение – это улица с двусторонним движением, и я свою часть работы исполнила, совершенно, полностью, окончательно. Не в природе любви силой навязывать взаимоотношения, зато в природе любви открывать им путь.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 245

Здесь возникает вопрос о природе примирения и искупления. Писатель не говорит четко и ясно, что это Бог излил Свой гнев на Христа, что Бог гневается на мир греха, как, например, пишет апостол Павел в 1-ой главе послания к Римлянам:

«18 Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. 19 Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. 20 Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. 21 Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; 22 называя себя мудрыми, обезумели, 23 и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, – 24 то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. 25 Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. 26 Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; 27 подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение. 28 И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства, 29 так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, 30 злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, 31 безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы. 32 Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют».

Бог «Хижины» добрый и несправедливый, он не гневается. И поэтому любовь его ненастоящая, слащавая, поддельная. Вам бы понравился отец или мать, которые не делали бы вам замечаний? Поначалу нам бы это понравилось, но со временем мы бы стали сомневаться, что мы им интересны и что они действительно любят нас. Складывается впечатление, что бог «Хижины» толерантен ко греху:

Мак удивился:

– На кресте? Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?» – Это были те слова Писания, которые Мак часто повторял во время Великий Скорби.

– Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то, что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала.

– Как ты можешь так говорить? Ты покинула его точно так же, как покинула меня!

– Макензи, я никогда не покидала его и никогда не покидала тебя.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 119

Бог «Хижины» не мог излить праведный гнев за грех, поэтому и не может в принципе спасти и оправдать грешников. Более того, он вообще не нуждается в том, чтобы наказывать грех. Посмотрите, что говорит Папа:

Мне нет необходимости наказывать людей за грехи. Грех уже сам по себе наказание, пожирающее тебя изнутри. И моя цель не в том, чтобы наказать за него, моя радость – исцелить от него.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 149

Тогда возникает вопрос: как же нам примириться с Богом, как войти с Ним в общение? «Хижина» отвечает:

– Те, кто меня любит, приходят из всех существующих систем. Это буддисты и мормоны, баптисты и мусульмане, демократы, республиканцы и многие, кто вообще ни за кого не голосует, не ходит на воскресные проповеди и не принадлежит никаким религиозным институтам. У меня есть последователи среди бывших убийц и бывших фарисеев. Банкиры и букмекеры, американцы и иракцы, евреи и палестинцы. У меня нет желания делать из них христиан, однако я хочу видеть, как они перерождаются в сыновей и дочерей моего Отца, в братьев и сестер, в моих возлюбленных.

– Значит ли это, – спросил Мак, – что все дороги ведут к тебе? – Вовсе нет, – улыбнулся Иисус и потянулся к дверной ручке. – Большинство дорог не ведут вообще никуда. Но это значит, что я сам готов идти по любой дороге, чтобы отыскать тебя.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 231

Отсюда мы не можем заключить, что автор придерживается ереси универсализма, согласно которому все пути ведут к Богу. Но все же он не утверждает, что Иисус есть единственный путь к Богу, путь примирения и общения с Ним. Книга говорит якобы словами Иисуса:

Я – наилучший способ, каким любой смертный может связаться с Папой или Сарайю.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 136-137

А теперь сравните слова Христа в Евангелии от Иоанна 14:6:

«Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня».

Иисус не просто говорит, что Он наилучший путь, Он говорит о Своей эксклюзивности. Или вспомним слова апостола Петра в его известной проповеди:

«нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12).

В «Хижине» мы получаем какое-то незавершенное Евангелие – Евангелие, которое говорит совсем мало о грехе и справедливости, размывая эти понятия. Такое полуевангелие не может никого спасти от вечного осуждения, не может дать нам настоящее общение с Богом и освободить нас от рабства и зависимости от греха.

Искупление

Также «Хижина» вносит путаницу в концепцию искупления. В соответствии с Янгом, искупление –это не то, что случилось однажды и полностью на кресте. Вместо этого он утверждает, что Бог уже простил всех людей за их грехи, а людям надо лишь принять это прощение, никакого покаяния не нужно.

Прощение не означает начало взаимоотношений. Через Иисуса я простил всем людям все их прегрешения против меня, но лишь немногие выбрали взаимоотношения со мной. Макензи, разве ты не понимаешь, что прощение – это невероятная сила, сила, которую ты разделяешь с нами, сила, которую Иисус даровал всем, в ком он живет, чтобы стало возможным воссоединение? Когда Иисус простил тех, кто прибивал его к кресту, они перестали быть в долгу перед ним и передо мной. В своих взаимоотношениях с теми людьми я никогда не вспомню, что они сделали, не стану стыдить их, не стану обвинять.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 287-288

Библия же говорит, что Бог примирил мир, а не простил, т.е. Бог дает людям время для раскаяния, проявляя долготерпение и являя Свою благость в повседневности. Картина любящего и всепрощающего Бога, для общения с Которым нет нужды в раскаянии и покаянии, заведомо ложная, потому что она рисует перед нами сентиментального, а не святого и любящего Создателя. Путь, которым искупление свершается в «Хижине», тоже кажется довольно странным:

– Папа, я никогда не смогу простить сукина сына, который убил мою Мисси. Если бы сегодня он был здесь, не знаю, что бы я с ним сделал. Я понимаю, что это неправильно, но я хочу, чтобы ему было больно, так же больно, как больно мне… если я не могу добиться справедливости, я все равно жажду мести.

Папа позволил потоку чувств выплеснуться из Мака.

– Мак, для тебя простить этого человека означает отпустить его ко мне и позволить мне спасти его.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009, C. 286-287

Получается, что прощение совершается Богом, если мы прощаем людей. Нет никакого раскаяния и покаяния, нет никакого осуждения за грех, нет понятия Божьей справедливости и святости, нет настоящей благодати. Ко всему прочему, спасение зависит от человека. Писание же ясно учит, что искупление свершилось, когда Иисус умер на кресте по причине Божьей любви. Сами же мы не могли себя ни спасти, ни оправдать. Все, что сейчас нужно, чтобы это искупление было применено к нам, – это покаяние и вера (Деян. 17:30).

Сведя все вместе в одну картину, мы можем увидеть, что Янг напускает туман на понятие искупления, а его неполное евангелие представляет проблемный взгляд на спасение. Книга учит, что Иисус умер за грехи всего мира и что теперь Он ожидает отклика на этот потенциальный подарок. Он говорит, что Бог не наказывает грех, но что сам грех уже и есть наказание (что забавно, потому что люди грешат и не чувствуют, что это их наказание). Книга утверждает, что люди могут прийти к Богу различными путями, а не исключительно через спасающую веру во Христа. В действительности, книга затемняет доктрину спасения, которая находится в центре Писания и является ясной и однозначной. Книга не достигает конечной цели – она не рассказывает Евангелие. Это ярко видно в следующем свидетельстве одной неверующей читательницы этой книги:

По ходу этого самого разговора (с Богом) ясно считывается пропаганда веры, что не может радовать верующих и раздражать атеистов. Так происходит на протяжении первых 2/3 книги. Никогда бы не дотянула до конца, если бы не читала по рекомендации. А вот на последней трети в ход идут все те выразительные средства, которые и производят столь сильный эффект, видимо, на контрасте. Там и ярко прописанные фантасмагорические сцены, благодаря которым чуть агрессивный теизм из раздражающего превращается в завораживающий. Создаётся ощущение, что первая половина призвана к тому, чтобы беспрепятственно обеспечить приход к концовке. И цель достигается. Что-то переворачивается в душе, и мир неуловимо и необратимо меняется, причём в лучшую сторону. В ту самую, откуда лучше видны такие понятия, как милосердие, сострадание и сама любовь. И я готова согласиться с автором, что после работы с книгой, при условии открытости ей, вот этот эффект становится реальностью – «едва ли остался хоть один аспект моей жизни, в особенности касающийся взаимоотношений с людьми, который не был бы глубоко затронут».

Пол Янг. Хижина // Блог «Что читать?» [Электронный ресурс]. 01.06.2010. URL: https://community.livejournal.com/chto_chitat/7010220.html (Дата обращения: 06.11.2017).

3. Троица. Каков Бог, или Кто Он?

Самая трудная доктрина Писания – это доктрина о Троице. В то же самое время она является фундаментом нашей веры. Хотя мы не можем понять ее окончательно и в полноте, у нас есть немало ясной и определенной информации. В контексте ортодоксальной исторической позиции христианства доктрина о Троице может быть описана в таких утверждениях:

  • Бог есть три Личности.
  • И каждая Личность есть Бог в полноте.

Итак, есть один Бог, но три божественных Личности. Каждая из Личностей равна друг другу, т.е. обладает всеми божественными атрибутами и характеристиками. Но Их различие проявляется в том, как Они взаимодействуют друг с другом и как Они связаны со Своим творением.

Троица является центральной концепцией в «Хижине», с помощью которой автор доносит до читателя свои идеи. Давайте посмотрим внимательно на то, как «Хижина» представляет Троицу.

Портрет «Бога» хижины

Главный герой переживает личную встречу с Богом, воплощенным тремя личностями. Бог-Отец представлен афро-американкой, которую зовут Папа. Бог-Сын – ближневосточный молодой мужчина. Бог-Дух Святой – азиатская женщина, по имени Сарайо.

Автор рисует подобные портреты, несмотря на многократное прямое и четкое запрещение Библией изображать Бога. Библия ясно и много раз пресекает любые попытки сделать Создателя частью творения. Только в Евангелии от Иоанна мы находим такие слова:

«Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18); «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24).

Третья Заповедь из Декалога Моисея гласит:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой» (Исх. 20:4-5).

Любая попытка поклоняться изображениям Бога или изобразить Бога является грехом идолопоклонничества. Когда Янг дает нам изображение Иисуса, то мы можем это как-то оправдать, ведь Иисус пришел в этот мир во плоти. Но изображать Бога-Отца и Бога-Духа Святого в человеческом виде заведомо греховно и ясно запрещено в Библии. И это не мелкий просчет. Оценку подобным действиям мы находим в послании апостола Павла:

«называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся…» (Рим. 1:22-23).

Бог изливает Свой гнев на людей за такое идолопоклонство.

По меньшей мере странно и то, что когда Бог-Отец является в «Хижине» как человек, то он предстает в таком виде, в каком его легче всего принять. Неужели поклонникам Звездных Войн Бог должен явиться как Эникен Скайвокер или любителям Толкиена как Фродо или король Арагорн?

Мы уже говорили о том, что Библия делает сильный акцент на посредничестве. Вся история отношений человека с Богом – это история посредничества. В «Хижине» же мы обнаруживаем общение с Богом без посредничества. Хотя Писание ясно говорит, что без посредника мы никак не можем войти в общение с Богом:

«Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5).

Поскольку все мы повреждены грехом, никто из нас не заслуживает права стоять перед Богом без посредника, который у нас только один – это Иисус Христос – Тот, Кто Своей смертью и воскресением показал, что Он имеет право и может быть таковым. Только Его посредничество Бог принимает. Только через Христа мы можем дерзновенно называть Бога нашим Отцом (Евр. 4:14-16).

Утверждать, что мы можем приходить к Богу без Христа, без Его посредничества – значит утверждать, что мы достойны встречи с Богом лицом к лицу, несмотря на наш грех. Это уничижает святость Бога и утверждает, что посредничество не требуется для нашего спасения. Такой подход уничижает Христа и возвышает человека. При этом концепция посредничества не уничтожает идею нашего усыновления Богом.

Роли и иерархия

Крайне важно внимательно изучать Писание, чтобы отметить роль каждой личности Троицы. Библия показывает красоту совместной работы Троицы и Их уникальные функции. Например, мы смотрим на творение и видим, что Бог-Отец провозгласил, что должно быть, Бог-Сын – совершил творение, Дух Святой – поддерживает творение или являет Божье присутствие в нем. Также Троица активно трудится в искуплении: Бог-Отец запланировал искупление и послал Своего Сына как Искупителя, Бог-Сын, будучи послушным воле Отца, совершил труд по нашему искуплению, и Бог-Дух Святой, будучи посланным Сыном, применяет искупление к верующим.

В каждом случае мы видим, что Бог-Отец имеет руководящую роль. Подобно как земной отец со своим земным сыном, Бог-Отец руководит, направляет и проявляет в определенной степени власть над Богом-Сыном. Бог-Сын проявляет послушание воле Отца и покоряется Ему. Когда земной сын покоряет земному отцу, то это вовсе не говорит о том, что один лучше другого по природе, – это говорит о различии их ролей. И так было всегда в Троице, как мы и читаем в 1 Кор. 15:28:

«Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем».

Крайне важно заметить, что в вечности свое выражение находят обе концепции – и власти, и покорности, которые являются выражением Личности Бога Самого. Кстати, именно поэтому семейный порядок, – когда жена покоряется своему мужу, а он руководит ею, – не делает одного выше или ниже другого. Равенство, в сущности, не конфликтует с различием ролей в Троице. Бог-Сын покоряется Богу-Отцу, а Бог-Дух Святой покоряется Отцу и Сыну, сохраняя свое абсолютное равенство по значимости и сущности.

Такой библейский взгляд не только отсутствует в «Хижине», но решительно отвергается. Хотя автор и подтверждает равенство каждой личности в Троице, он отрицает, что покорность может присутствовать в их взаимоотношениях.

– Макензи, у нас так и не сложилось никакой окончательной иерархии, только союз. Мы находимся в круге взаимоотношений, а не в цепи субординации или «великой цепи бытия», как именовали это твои предки. То, что ты наблюдаешь, это взаимоотношения без применения какой-либо власти. Нам не нужна власть друг над другом, потому что мы всегда стремимся к лучшему. Иерархия среди нас не имела бы никакого смысла. Это ваша проблема, а не наша.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 152.

Даже сама фраза «у нас так и не сложилось» подразумевает, будто бы в Боге есть что-то неопределенное и незавершенное. Но Янг идет дальше, утверждая, что подчинение, в сущности, есть зло.

(Вы), люди, настолько испорчены, что почти не сознаете, что могут быть какие-то иные взаимоотношения, кроме иерархических. И думаете, что Бог должен внутри себя соблюдать иерархию, как вы сами. Но мы не такие.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 152

Писание же говорит совсем по-другому:

«Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава – муж, а Христу глава – Бог» (1 Кор. 11:3).

Слова Иисуса звучат однозначно:

«ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Иоан. 6:38)

или

«Итак Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю» (Иоан. 8:28).

Это говорит наш Спаситель, Сын Божий, который равен Отцу в Своей природе, но подчинен в Своей роли. Отец не подчинен Сыну, но Сын подчинен Отцу. Отрицание ролей и иерархии в Троице является опасной ошибкой, которая может серьезно повредить отношениям среди людей как в семье, так и в государстве и в обществе в целом. Утверждение, что концепция подчинения есть результат греха, разрушает наши взаимоотношения и повергает их в хаос. Признание же таковых отношений в Троице показывает, что подчинение не разрушает, а наоборот, подтверждает совершенные и прекрасные отношения равных.

Вообще у автора, видимо, превратное понимание авторитета и подчинения:

– Это та красота, какую ты видишь в моих взаимоотношениях с Папой и Сарайю. Мы смиряемся друг перед другом, и так было всегда, и будет всегда. Папа точно так же склоняется передо мной, как я перед Папой, как Сарайю передо мной и перед Папой, а мы перед ней. Смирение не имеет отношения к властности, это не повиновение, оно вытекает из взаимоотношений, выстроенных на любви и уважении. И точно так же мы склоняемся перед тобой.

Мак удивился:

– Как это возможно? С чего бы Творцу вселенной смиряться передо мной?

– Потому что мы хотим, чтобы ты вошел в наш круг взаимоотношений. Мне не нужны рабы, покорные моей воле, мне нужны братья и сестры, которые будут жить вместе со мной.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 183

Здесь какая-то сумасшедшая, практически кощунственная логика – Бог склоняется перед человеком?!

Различие

Утверждая, что есть только один Бог, мы все-таки должны ясно показывать различие личностей в Троице (различие не говорит об их отдельности друг от друга. Все божественные личности – это один Бог). Отец не есть Сын, впрочем, как и Сын не есть Отец. Когда мы размываем Их различие, мы создаем концепцию Бога, которая теряет всякий смысл. В книге «Хижина» эти различия потеряны: личности и их роли перекрывают друг друга.

Некоторым может показаться, что Янг проповедует древнюю ересь модализма (Бог представляется одним, просто Он Себя является по-разному – то как Отец, то как Сын, то как Дух Святой. Ярким представителем моделизма является Ти Ди Джейкс (T.D. Jakes) – основатель и старший пастор Дома Горшечника (Potter’s House) в городе Даллас, штат Техас. Эта церковь насчитывает 35000 членов. Джейкс является автором книг-бестселлеров и от журнала «Time» получил титул Лучшего Проповедника Америки.). Я не могу так сказать, но он очень близко подходит к ней. Он не доводит свое представление о Боге до такого финального момента, но он определенно затушевывает некоторые важные различия между ипостасями Бога. Если автор и сделал шаг в сторону модализма, то это точно явлено в том, что он показывает каждую личность Троицы как принявших человеческую плоть на себя, тогда как это сделал только Сын Божий.

Посмотрите, что мы находим в этой книге.

Папа не ответила, только посмотрела на их руки. Он проследил за ее взглядом, и тут впервые заметил шрамы на ее запястьях – такие же, он понял, должны быть у Иисуса.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 183

Обратите внимание, это шрамы, которые были на руках Бога-Отца, а не на запястьях Христа.

– Ты ведь не думаешь, что то, что избрал для себя мой сын, ничего нам не стоило. Любовь всегда оставляет след, – сказала она тихо. – Мы же были там вместе.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 119

Друзья мои, это старая ересь, которую называют «патрипассианство». Это латинский термин, который буквально означает «страдания Отца». Ее суть заключается в том, что Бог-Отец пострадал на кресте как Сын. Эта ересь была осуждена на Никейском соборе (325 г.) и на Халкидонском (451 г.).

Но все древнейшие символы веры, такие как Апостольский или Никео-Царьградский совершенно четко утверждают, что на кресте пострадал только один Иисус, пострадал по плоти. Самая большая проблема с этой ересью заключалась в том, что она утверждала, будто бы Бог изменяется, потому что страдания ведут нас к изменениям. Но Бог никак не может измениться. Если бы Бог менялся под нас, чтобы нам помочь, то нам были бы не нужны изменения. Мы бы оставались такими же, какими были прежде.

Еще больше усугубляя эту неразбериху, Папа добавляет:

Когда мы трое явили себя среди людей в качестве Сына Божьего, мы стали полностью человеком… И хотя мы и прежде присутствовали в этой сотворенной вселенной, теперь мы обрели плоть и кровь.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С.123

Из этих утверждений следует, что вочеловечилась не только вторая Ипостась Троицы, но и все три Ипостаси. И это несмотря на то, что в Писании мы не находим, чтобы Отец являл Себя в человеческом обличии, ни Дух Святой (мы видели Духа Святого в виде голубя). Только Сын Божий, Иисус Христос стал человеком, сохраняя Свою божественность. Он есть Богочеловек. И нам никак нельзя заявлять Богу:

«Мне так жаль, что тебе… что Иисусу пришлось умереть».

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С.128

Сын умер на кресте, Отец не умирал. Нам нужно четко хранить эти различия – иначе мы будем верить не в настоящего, а в придуманного Бога.

Идентификация

Янг выбрал для изображения Бога-Отца женский образ, но с мужским названием Папа. Вот как сама Папа объясняет эту тайну:

– Макензи, я не мужчина и не женщина, хотя оба пола проистекают из моей природы. Если я выбираю, явиться ли тебе мужчиной или женщиной, это потому, что я тебя люблю. Для меня явиться тебе женщиной и предложить звать меня Папой –просто смешанные метафоры, просто чтобы ты не скатился обратно к религиозным условностям.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 115-116

Поскольку Бог есть Дух, у Него просто нет физического тела. В этом смысле Янг абсолютно прав, что Бог ни мужчина и ни женщина. Тем не менее Сам Бог решил открыть себя именно в мужской проекции. Так, в Писании нет ни одного текста, где бы Бог предлагал обращаться к Нему не в терминах мужского рода. Нигде Бог не говорит, что Он мать. Также в Писании нет даже каких-то идей, чтобы Бога представить как богиню. Опасно и греховно придумывать образы или иллюстрации, которые нарушают то откровение, которое Бог уже дал нам в Писании.

Тот факт, что Янг изображает Бога не Отцом, а Матерью, выдает в его мировоззрении скрытый антагонизм к мужскому началу. Он пишет:

Мужчины вроде бы причиняют больше всего боли в этом мире. Они виноваты в большинстве преступлений, многие из которых направлены против женщин и… детей… Мир, во многих смыслах, был бы более спокойным и приятным местом, если бы правили женщины. Куда меньше детей было бы принесено в жертву богам жадности и власти.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 186

Известный христианский апологет Норман Гейслер справедливо замечает, что

«Янг не объясняет, почему „правление“ женщины над миром не было бы иерархией».

Гайслер Н. Хижина: откровение или обольщение? // Мирт №3 (72). URL: https://gazeta.mirt.ru/stat-i/recenzii/post-1469/

Также в «Хижине» мы находим довольно странное мышление о природе Бога. Автор книги показывает Бога, отталкиваясь от откровения Моисея, записанного в Исх. 3:14:

«Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий Иегова послал меня к вам».

В действительности же у писателя получился не библейский, а абсолютно еретический образ. Ясно, что автор использует размышления известного унитария (унитарии отрицают Троицу, считая ее пережитком прошлого) и универсалиста (универсалисты считают, что все спасутся вне зависимости от веры во Христа или ее отсутствия). Букминстера Фуллера из его книги «Я есмь глагол». Вот что мы читаем в «Хижине»:

Я, – она раскинула руки, включая в понятие себя, Иисуса и Папу, –я есть глагол. Я тот, кто я есть. Я стану тем, кем стану. Я есть глагол! Я живое, динамичное, вечно активное и движущееся. Я есть глагол бытия»

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 260

Потом Папа поясняет дальше:

Существительные живут, потому что есть созданная вселенная и физическая реальность, но если вселенная всего лишь масса имен существительных, она мертва. Если не «Я есть», то нет никаких глаголов, а именно глаголы делают вселенную живой.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 261

Такие определения и формулировки подразумевают, что Бог не личность, а некая сила. Живой вселенную делают не Глаголы. Глаголы описывают действия субъектов или объектов, которые уже живы и активны. Вселенная есть то, что она есть, потому Бог создал ее такой на основании Своего замысла. И хотя мы признаем и утверждаем, что Бог активно участвует в этом мире, Его следует описывать не глаголом, а существительным, ибо Он есть личность.

Христос

Также «Хижина» дает ложное учение, которое популяризировал в наше время Джон Вимбер и ряд других богословов, что Иисус совершал чудеса только как человек, исполненный Духом Святым, являя покорность Богу-Отцу.

Иисус полностью человек. Хотя при этом он также полностью Бог, он никогда не прибегал к своей божественной природе, чтобы сотворить что-то. Он только жил в тесной связи со мной, жил точно так, как, но моему замыслу, должно было жить всякое человеческое существо. Он просто первый, кто сумел исполнить это в полной мере, первый, кто абсолютно поверил в мое пребывание внутри его, первый, кто поверил в мою любовь и мою доброту, невзирая на внешние проявления и последствия.

– Значит, когда он исцелил слепого…

– Он сделал это как зависимое, ограниченное человеческое существо, поверившее, что моя жизнь и сила действуют внутри его и через него. Иисус, как человек, сам по себе не обладал силой, способной исцелить кого бы то ни было.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 124

Это откровенная ересь, которая уничижает личность Христа, Который всегда был равен Богу-Отцу в Своей сущности. Эта ересь называется субординациолизмом и заключается в том, что Христос якобы обладал меньшим положением и поэтому меньшей славой, достоинством и честью.

Слава Божия

Самая большое смущение у христианина в книге вызывает поведение Мака в присутствии Бога. Когда мы читаем в Библии о людях, которым была дана возможность увидеть частичку Божьей славы, мы видим, что все они были потрясены увиденным.

Например, пророк Исайя в 6-ой главе, увидев величие и красоту Бога, вскричал:

«И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа».

Обратите внимание, пророк Исайя признает свою греховность и Божье совершенство сразу же.

Когда Моисей встретил Бога в горящем кусте, то он просто упал на свое лицо и боялся взглянуть на Божью славу (Исх. 3:6). В Исх. 33 мы читаем, как Бог показал Моисею лишь частичку Своей славы:

«20 И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых. 21 И сказал Господь: вот место у Меня, стань на этой скале; 22 когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; 23 и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо».

Примеров в Писании много. Даже когда мы читаем книгу Откровения, то видим ангелов, которые день и ночь восхваляют Бога. Но в «Хижине» мы видим человека, который находится в присутствии Божьем и позволяет себе использовать непотребный язык, сквернословие, спорить с Богом, гневаться на Него:

Ему же осточертел Господь, осточертела его религия, осточертели общины верующих, которые никак ни на что не влияли и не стремились ничего изменить.

Папа, я никогда не смогу простить сукина сына.

— Янг У.П. Хижина: роман / У.П. Янг; пер. с англ. Е. Королевой. М.: Эксмо, 2009. С. 82

Конечно, все это можно списать на литературные приемы, на желание автора показать реальность, показать то, что происходит в человеке на самом деле, но это все равно не оправдывает создание ложного представления об общении с Богом. Ведь беда состоит в том, что главный герой позволяет себе вести себя как ровня Богу без малейшего благоговения и трепета перед Творцом и Владыкой Вселенной.

Такое поведение героя рисует совершенно неверный образ отношений между Богом и человеком в глазах читателя. В действительности же реальный образ Бога, который мы находим в Библии, очень далек от образа, который нам предлагает «Хижина».

Нет никакого благоговения и трепета в сердце Мака, когда он приходит в присутствие Бога. Может ли позволить Бог человеку находиться в таком высокомерном состоянии в Его присутствии? Позволит ли Бог человеку сквернословить в Его присутствии? Что это за бог такой?!

Конечно, можно сказать, что это художественная книга с духовным смыслом. Но это не так. Если Толкиен или Льюис пишут свои фантазийные произведения, делая ясные аллюзии к библейским событиям или личностям, то Пол Янг, напротив, пренебрегает библейским смыслом, не помогает, а наоборот, лишь мешает постигнуть Евангелие Христа. Личность Бога – не повод для комедийных художественных экспериментов. Придумывать образ Бога, отличный от Писания, не что иное, как грех.

В завершение отмечу несколько финальных тезисов.

Я не могу согласиться с тем, что не стоит принимать все очень серьезно и близко к сердцу, оправдывая все литературными приемами и популярностью книги в обществе. Напротив, именно ее популярность продолжает популяризировать ложное послание книги. Следует всегда сохранять рассудительность и посвященность истине. Совершенно прав Альберт Молер, президент Южно-баптистской богословской семинарии:

…невозможно отрицать наличие в романе последовательной теологической дискуссии. Отклонения от традиционного христианского богословия и даже ереси есть во многих известных романах и литературных произведениях. Весь вопрос в том, являются ли эти ложные учения частью сюжета или богословским утверждением? В отношении «Хижины» очень тревожит тот факт, что многие читатели, привлеченные богословским посылом книги, не сознают, что она противоречит Писанию по многочисленным ключевым вопросам.

 — Mohler A., Jr. The Shack — The Missing Art of Evangelical Discernment. 27.01.2010. [Электронный ресурс]. URL: https://www.albertmohler.com/2010/01/27/the-shack-the-missing-art-of-evangelical-discernment/ (Дата обращения: 06.11.2017).